Прошло что-то чуть более недели после описанных нами событий, когда сквозь подвальное окошко упал на него свет от полной Луны. Самоцвет, искусно вмонтированный в крышку сундука заиграл в лучах ночного светила,  часы на Петропавловской крепости пробили полночь и тут крышка сундука приоткрылась. В щели показались тоненькие осторожные пальчики, затем проём стал шире и несколько чуть сморщенных носиков жадно вдохнули в себя подвальный воздух. Затем в щели  заблестели глазки тех, кому принадлежали эти носики. Это были удивительные вислоухие существа , размером с кошку. Существа ходили как обыкновенные люди. Но походкой слегка прыгающей, оттого, что ножки их походили более на птичьи… На каждом их них был одет маленький сюртучок, почти такой же, как на исчезнувшем в сундуке гренадёре… Вся появившаяся стайка прильнула к подвальному окошку и ахнула от невиданной ранее красоты ночной реки, стен крепости с мерцающим пламенем факелов, и шпиля собора, отражающего золотом  своим лунный неяркий свет. Так в городе Санкт-Петербурге появились первые существа, названные в последствии петрашками. Впрочем, в тот момент их ещё никто и никак не называл. Несколько дней они боялись выбираться из своего подвала, и больше были заняты изучением самоих себя – ведь они только появились на свет и никто не рассказал им, кто они такие и зачем явились в этот мир.

   Существа эти были весьма сообразительны,  умели разговаривать и вообще,- знали много такого, чего  вроде бы и не должны были знать. Какие-то мысли вдруг возникали в их голове по мере того, как это становилось им необходимо. К примеру, однажды в двери, отделявшей их подвал от верхних этажей, раздался скрежет ключей. Это была служанка, решившая спуститься сюда за какой-то метлою, забытой при уборке. И в один миг все наши существа, дабы не быть замеченными, стали быстро-быстро крутиться вокруг себя. Чем быстрее они таким образом крутились, тем становились всё более прозрачными. Когда же служанка, наконец-таки нашла свою метлу и ушла наверх, существа наши прекратили крутиться и вновь стали видимыми. От быстрого и долгого вращения у них кружилась голова и было не по себе. С непривычки они потеряли равновесие и попадали в изнеможении там, где и стояли.

   Такой способ стать невидимым известен магам и колдунам с давних времён, однако позволяет достичь прозрачности лишь ненадолго и при очень быстром вращении. Это доступно лишь немногим людям и то, после долгих тренировок. Но наши существа были проворнее и стать невидимыми им было значительно проще.  Именно этот способ был описан в  той древней книге, которая принадлежала Полипассо и потом  исчезла в сундуке вместе с другими предметами, захваченными вихрем. Вполне возможно, что какая-то часть знаний из этой книги и перешла к этим существам.

   Прошло не много дней, и они  всё же решились вылезти из подвала, выбрав для этого подходящую лунную ночь. Увиденный ими город оказался ещё более чудесным, чем представлялся из узкого окошка. Он  был молодым и стройным. Тут и там высились колоннады дворцов, в окнах которых до утра сверкали сотни свечей, пахло печным дымом, пахло свежеструганным деревом, пахло  камнем и водой, пахло человеческой силой и решимостью построить этот невиданный ранее каменный мир. В полнейшем очаровании существа шагнули на утлую лодочку, с помощью которой и переплыли  на другой берег широченной реки.

   И снова шли они очарованной стайкой, дивились, глядя по сторонам, пока наконец не закончилась широкая улица. Это случилось неожиданно, вдруг, - ведь город был ещё невелик и отвоевал лишь небольшую часть суши. Впереди простиралось то ли болото с множеством ручейков, то ли река, с множеством кочек  - под ногами чавкала холодная жижица и, глядя на крайние дома, казалось, что это и не город вовсе, а  большой корабль плывущий  по бескрайнему простору хляби. Дорога кончилась.

   Мир за краем дороги был тёмен . Нашим существам казалось, что непонятные чёрные тени  внимательно следят за ними своими водянистыми холодными  зрачками  из – за стены чахлых деревьев. Стайка инстинктивно попятилась. За спиной у них был светлый мир, с теплым огнём свечей и каминов, с обволакивающим дымом  печных труб с надёжными каменными мостовыми. И надо было сделать всего несколько шагов, чтобы снова оказаться в границе светлого города. Но что–то удерживало стайку маленьких существ, что–то заставляло их вслушиваться в шум ветра, вглядываться в непролазную тьму, принюхиваться к незнакомым запахам чужого мира.

   Болото вдруг зачавкало поднимающимися со дна огромными пузырями, будто кто-то дышал в его хляби. Кочки напружинились и вдруг вода, перемешанная с тиной образовала сначала бугорок, потом холм, а потом вздыбилась горой. Чудище, заслонившее собой луну, отдалённо  напоминало косматую обезьяну и паука, было шестилапо и совсем не имело головы. То, что можно было считать мордой располагалось где-то на груди – маленькие глазки и чавкающая  огромная пасть. Носа же у него  не было вовсе.

   Затем, словно по неслышимой команде из жиденького чёрного леса появились и другие не менее отвратительные, хоть и более мелкие создания. Некоторые из них были как куски колыхающегося студня, другие покрыты мхом, а иные , выныривающие из воды мерцали сталью чешуи и тяжело хлопали жабрами, расположенными прямо на груди.

   Вся эта отвратительная масса существ развернулась в сторону города, раздалось многоголосое шипение и хрип. Из этих звуков с трудом различалось что–то похожее на проклятие «Петербургу быть пусту!».

   Монстры, похоже, не замечали маленькой стайки рыженьких существ, от неожиданности затаившихся и прижавшихся друг к другу. Казалось, что оставалось им, хрупким, неопытным, ростом с обычную кошку? Спасаться в светлом кругу городских масляных фонарей, забиться в своём подвале и никогда более не подходить к ужасным болотам.

   Но в  маленькой стайке проснулось Сторожевое Чувство. Они вдруг осознали, зачем они нужны городу, что должны делать и для чего жить. Предчувствие опасности наполнило их тельца и даже мягкая их шёрстка вздыбилась под зелёным сукном гренадерских кафтанов.

   Меж тем, ужасные монстры принялись раскачивать болотные хляби, грязь под их ногами чавкала всё сильнее и вода в реке начала подбираться к городу. Поднимался ураган, и мелкие, острые капли дождя начинали царапать по крышам окраинных домов...

   Где-то далеко, на Петропавловской крепости громыхнула пушка, предупреждающая жителей о том, что в городе начинается наводнение. Это было уже привычное для города бедствие, поднимающаяся вода причиняла огромные разрушения, губила людей и животных. Причиной тому была зависть старых карельских чернобогов, издавна почитавших эту местность своей вотчиной. Именно они, карельские чернобоги, заставляли подниматься из лесов и болот мокрую нечисть, именно они вздымали воды Невы, именно они гнали хлёсткие дожди и вязкие туманы. И порой казалось, что близка их победа, что люди уйдут с этих мест не выдержав болезней , вечной сырости, туч комариного гнуса, что снова опустеет эта земля и город этот утонет в болотах, не найдя ни опоры ни сил стоять дальше.

   А вода быстро прибывала. Вот она уже  добралась  до птичьих лапок наших вислоухих знакомых. И тут, как это уже случалось с ними раньше, тайное волшебное знание будто вспомнилось им, в голове каждого зазвучали нужные заклинания и через секунду они уже знали, что им надлежит делать. Стайка выстроилась  рядком у самого края тёмной, осатанелой воды, что –то вскрикнула хором, взмахнула руками и волна, которая уже совсем подобралась к берегу вдруг застыла обернувшись гранитной глыбой. И вот уже следующая волна грязной жижи, набежавшая на этот гранит, вновь по воле наших маленьких существ, стала камнем, затем третья, четвёртая, пятая… Несколько мгновений – и  волны уже не смогли преодолеть воздвигнутую пред ними преграду, они стали биться в ярости разбрасывая пену, брызги и холод. Маленькие существа открыли в себе способность обращать хляби в камень.

   И только тут заметило их ужасное племя карельских чёрнобогов. Монстры взревели на сотни  голосов – от самого низкого, будто идущего из центра земли, до пронзительного, звонкого, подобного свисту урагана, зажатого меж двух высоких скал. Их шестипалый вожак тяжело развернулся в сторону, как ему казалось каких-то букашек, не понимая,  кто посмел помешать ему. Стайка попятилась, пытаясь укрыться за камнями.  Увы, не все они успели спрятаться – двоих загребла в пучину лапа разъярённого болотного духа.

   Наводнение отступило, впервые столкнувшись с силой противостоящего ей камня, чернобоги скрылись в тёмные лесные чащи, но лишь для того, чтобы готовить новое наступление. «Нам поможет сам Ику-Турсу!»,- шипели чудища, погружаясь в болотные и речные пучины.

   Только к утру вернулись наши путешественники в свой подвал и забившись в глубокие земляные расщелины уснули с новым для них знанием,- им стал ясен смысл своего существования – хранить этот город, как велит им Сторожевое Чувство.

   Через несколько лет, после описанных событий, один из наших маленьких героев волею случая встретился с Александром Даниловичем Меньшиковым – сподвижником царя Петра и первым губернатором города Санкт- Петербурга. Встреча эта – уже другая удивительная история, а пока скажем лишь, что из его рук существа наши получили особую грамоту на служение Городу и наречены были Петрашками.